Привет из афедрона: опять о "Русском Букере"

Это вновь просто перепечатка. Но я не поленился и в Либрусеке полистал этот роман - к выраженному в приводимом материале мнении об этом творении присоединяюсь.

Лауреатом литературной премии "Русский Букер" за 2010 год стал "роман-катавасия" Елены Колядиной "Цветочный крест". Автор этих строк хотел бы как можно меньше цитировать этот текст, поэтому предлагает тем читателям, которые еще не успели с ним ознакомиться, сделать это, например, здесь. При этом читать текст целиком автор категорически не рекомендует.

..."Очень важно в литературе сегодня - вернуть писателя в сферу общественного интереса в его собственном - писательском - качестве. Это и делают лучшие и наиболее влиятельные премии. И самая независимая из них в России - 'Русский Букер'".

Эти слова произнес, отвечая на вопросы читателей "Ленты.ру", Игорь Олегович Шайтанов, - помимо всего прочего, литературный секретарь "Русского Букера". Дело было 29 ноября, через несколько дней после вручения одной важной литературной премии - "Большой книги" - и за несколько дней до другой - собственно "Русского Букера".

За несколько часов до вручения "Русского Букера" литературовед Александр Гаврилов, один из основателей ярмарки non/fiction, нечаянно вступил в заочную дискуссию с Шайтановым, заметив в интервью "Ленте.ру": "Литература перестала делать писателя знаменитым. Для того чтобы стать знаменитым, писатель должен 31-го числа на Триумфальной площади бить головой в барабан, или выступать по телевизору и рвать с подружками кого-нибудь на части, или в Советском Союзе так старательно заниматься метафизикой, чтобы его выгнали из страны". Попросту говоря, Гаврилов отказался признать стоящей целью возвращение общественного интереса к собственно писателю.

...Нет, у меня нет вопросов к жюри "Русского Букера" - Руслану Кирееву, Марине Абашевой, Вадиму Абдрашитову, Валерию Попову и Марии Ремизовой, - к этим удивительным людям, присудившим одну из двух главных российских литературных премий полумиллиону букв, составленных вместе и озаглавленных "Цветочный крест". Точнее, вопросы-то есть, но я боюсь того, что мне могут ответить.

Нет у меня вопросов и к Елене Колядиной, череповецкой журналистке, которая эти полмиллиона букв составила вместе.

К другим номинантам у меня вопросов тоже нет. Пусть пишут еще, нечего их отвлекать.

Предполагать, что на решение жюри повлияли какие-либо внелитературные факторы, я не имею оснований. И от этого еще гаже - так-то можно было бы ну хоть как-то по-человечески понять, какая вожжа куда им попала.

Оно, конечно, верно, что литература - это вообще сплошная вкусовщина. Не исключено, что эти полмиллиона букв на кого-то произведут большее впечатление, чем "Дом, в котором..." Мариам Петросян или проза Германа Садулаева. Несмотря на то, что в жюри "Русского Букера" каждый год входят разные люди, их коллективный вкус несколько последних лет был неплохим ориентиром в современной русской литературе. Но жюри 2010 года вываляло вполне себе славное имя этой премии в такой дурнопахнущей субстанции, что ориентироваться на нее более невозможно - противно.

Анна Наринская, литературный обозреватель "Коммерсанта", предположила, что выдающееся решение присудить этой восхитительно убогой поделке, этой "веселой тотемской галиматье об огненной елде и золотых лядвиях" "Русского Букера" (в денежном выражении, между прочим, 600 тысяч рублей - почти по рублю за букву) - это "просто такой способ сказать: 'Да гори оно все огнем'": контракт со спонсором, компанией ВР, истекает, трудная судьба премии вновь настигает ее, это всем надоело, ну и вот...

У меня есть другая гипотеза. Может, эти потрясающие люди, жюри "Русского Букера", решили таким способом достигнуть цели, сформулированной Игорем Шайтановым, - "вернуть писателя в сферу общественного интереса в его собственном - писательском - качестве"? Вот сейчас развопится гуманитарная интеллигенция, что одну из двух главных национальных литературных премий дали черт-те кому, - и будет вам общественный интерес к писателю. К плохому, правда, даже хуже, чем к плохому, - к анекдотически ничтожному. Но зато - в его собственном писательском качестве.

Возможно, стоило бы закончить эту колонку тем, что составляет первый десяток из полумиллиона награжденных "Русским Букером" букв, - афедроном. Это, к вашему сведению, либо задний проход, либо греческое название туалета. Какую трактовку ни выбери, это будет то самое место, куда поместило современную русскую литературу букеровское жюри. Однако оная литература, даже если и не заслуживает сколько-нибудь почетного места в общественной жизни и в мировой культуре, еще меньше заслуживает афедрона.

Артем Ефимов